В седьмом сезоне Жюри Общероссийской литературной Премии "Дальний Восток" им. В.К. Арсеньева (12+) возглавил известный российский писатель, поэт, драматург, киносценарист и общественный деятель Юрий Поляков, работавший в 2001-2019 годах главным редактором "Литературной газеты" (16+), автор таких резонансных романов, как "Сто дней приказа" (16+), "ЧП районного масштаба" (16+), "Апофегей" (16+), "Козленок в молоке" (16+), "Грибной царь" (16+) и др., руководитель Общественного совета при Министерстве культуры РФ. О том, что связывает Юрия Полякова с Дальним Востоком, каким ему видится будущее Премии имени Арсеньева — в интервью, которое он дал журналисту ИА PrimaMedia.
Напомним, что заявочная кампания седьмого сезона Премии стартовала 1 февраля и продлится, согласно положению о Премии, размещенному на ее официальном сайте, до 30 июня. После завершения заявочной кампании Совету экспертов предстоит сформировать длинный список Премии, куда входят по 10 произведений в каждой из трех номинациях — "Длинная проза", "Короткая проза" и "Проза для детей". Малое жюри Премии составляет короткий список (по три произведения на номинацию), Большое жюри — определяет победителя в каждой из номинаций. Традиционно длинный список Премии им. Арсеньева объявляют в сентябре, короткий — в ноябре, победителей очередного сезона Премии традиционно чествуют на декабрьской торжественной церемонии (18+) в Москве.
— Юрий Михайлович, хорошо помню вас по 1985 году. Во Владивостоке тогда проводился Фестиваль молодых поэтов братских республик, и вы принимали в нем участие в качестве одного из руководителей семинаров.
— Да, я вел семинар вместе с одним из крупных поэтов (сейчас даже не помню, с кем именно). Прилетел чуть раньше и помогал организаторам, какие-то вещи делал.
— Какая-то добрая память об этом событии осталась?
— Осталась, конечно. Там были интересные, талантливые ребята из разных союзных республик. Самый талантливый, как я помню, был Михаил Гаврюшин, к сожалению, уже покойный. Очень яркий поэт был!
— Этот фестиваль был событием для Владивостока, да и для всего Дальнего Востока. Помню, поэты ездили на предприятия, читали стихи.
— А потом еще разъехались по всему краю… А вскоре во Владивостоке состоялась еще одна важная акция, то ли выездной секретариат (правления Союза писателей СССР), то ли Дни советской литературы в Приморье. Видимо, и то, и другое было. В город прилетело более 200 писателей со всей страны, жили на большом круизном теплоходе. Это было одно из последних мощных литературных событий. И я тоже принимал в нем участие как молодой писатель.
Кстати говоря, в рамках этих Дней советской литературы в Приморье мы, поделившись на группы, потом разъехались по разным местам Дальнего Востока. Например, мы с писателем Дмитрием Анатольевичем Жуковым, ныне покойным, отправились вдвоем на Сахалин. Встречались с читателями, выступали. Его, конечно, очень знали тогда, любили, все читали его книги о русской истории.
— А вы знаете, Юрий Михайлович, эти мероприятия так понравились в Приморье, что потом по их образцу был проведен уже свой, региональный семинар молодых поэтов. Собрали молодых авторов со всего края, из глубинки даже. Это говорит о том, что такие мероприятия очень полезны, поскольку дают возможность молодым заявить о себе, а самое главное, собраться вместе, пообщаться, услышать профессиональный разбор стихов мэтрами. Хорошо, что сейчас такую практику на Дальнем Востоке восстанавливать стали. Я имею в виду Фестиваль "Литература Тихоокеанской России" (12+).
— Восстанавливать такую практику в России начали где-то с нулевых годов, стали опять собирать семинары. Но тут что важно? То, по какому принципу, выбирают тех, кто руководит семинарами. Например, к сожалению, семинар в Липках (Форум молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья "Липки" (12+) — Ред.), который очень серьезно финансировался государством, попросту превратили в такой конвейер по производству либерально акцентированной литературной молодежи.
Однако были семинары, которые проводили российские писатели нормального направления. Скажем, очень большую работу подготовке молодых поэтов ведет Дом поэзии Андрея Дементьева в Твери. Я там регулярно бываю, провожу семинары, на которые приезжают поэты со всей страны, в том числе с Дальнего Востока. Очень важно — чтό закладывается молодому человеку в голову.
И чем еще хороши такие семинары? Тем, что на них формируется поколение. Потому что поколение всё-таки формируется при личном общении. Ты можешь знать чьи-то стихи по журнальным публикациям, по Интернету, но пока ты с этим человеком не встретился, не поговорил, не провел несколько часов в неформальной дискуссии, не услышал его со сцены, ощущения поколенческого локтя не возникает.
И есть еще один интересный момент. Такие встречи очень способствуют творческому росту. Видите ли, по какому-то такому, я бы сказал, закону восприятия, молодой поэт собственные ошибки, то, что у него в стихах неправильно, то, чего ему самому в них не хватает, сначала видит в текстах других. Он у себя их не видит, а вот в тексте другого — видит. И вдруг до него доходит: "Батюшки, а у меня ведь то же самое! С этим надо бороться".
Вот это очень важно. Вот чем хороши эти обсуждения. Когда ты обсуждаешь стихи другого, а потом находишь их неточности и неправильности у себя, ты делаешь новый шажок по этой лестнице своего мастерства.
— Сейчас вы приняли предложение стать председателем жюри Премии имени Арсеньева. Почему вы это сделали?
— Знаете, такие вещи, как правило, строятся на личных отношениях. Куратором Премии стал Роман Косыгин, которого я очень хорошо знаю по работе в издательстве "Молодая гвардия", где я выпускал свои книги и где, кстати говоря, дебютировал в 1980 году тоненькой книжечкой "Время прибытия" (12+)…
— Отлично помню эту книжку. И стихотворение, благодаря которому я открыл для себя поэта Юрия Полякова. Называлось это стихотворение, которое меня просто потрясло, "21 июня 1941 года. Сон" (12+).
— Да, было у меня такое. Поначалу оно опубликовался с эпиграфом из Арсения Тарковского "Как я хотел вернуться в до-войны, // Предупредить, кого убить должны". У меня там была строчка про 20 миллионов шапок (Но хмыкнет паренек лет двадцати: // — Мы закидаем шапками фашистов, // Не дав границу даже перейти!.. — // А я про двадцать миллионов шапок, // Про всё, что завтра грянет, промолчу…). Да, было такое стихотворение.
Но вспоминается одна интересная деталь. Как всё-таки распространялись тогда книги даже молодых поэтов! Вот такие тоненькие брошюрки, а тираж был 30 тысяч.
И вот когда мы с покойным Дмитрием Анатольевичем Жуковым прилетели на Сахалин и приехали в какой-то небольшой городок, а точнее в поселок городского типа, то зашли в местный магазин. И в этом магазине были и продукты, и хлеб, и какие-то вилы стояли, косы-литовки, и серпы с керосином продавались.
И вот стоит там такой шкафчик с книгами на продажу. Я к нему подхожу. Интересно же, какие туту книги продаются. И вижу — на "Пэ" стоит "Время прибытия" Юрия Полякова. Вот так распространялись книги в ту пору. Я был молодым поэтом, а это была моя первая книжка, вышедшая в издательстве "Молодая гвардия".
— Где потом много лет работал Роман Косыгин…
— Да, Роман Косыгин. Став куратором Премии имени Арсеньева, он, конечно, задумал какие-то обновления. Раньше существовал определенный круг председателей жюри. И я вам хочу сказать, что это были достойные писатели. И (Алексей) Варламов, и (Павел) Басинский, и (Владислав) Отрошенко, и еще кто-то, я сейчас не помню.
Ну вот, видимо, Роман Косыгин стал что-то обновлять, ну и предложил мне стать председателем жюри. Я согласился. Потому что, во-первых, всегда интересно узнавать новые имена, смотреть работы, помогать кому-то, получать какой-то новый опыт.
Не могу сказать, что для меня это первое председательство. Каких только жюри я председателем ни был! Тем не менее, мне показалось это интересным.
Единственное, — и об этом высказался на пресс-конференции (имеется в виду пресс-конференция в Международном мультимедийном пресс-центре Медиагруппы "Россия сегодня", посвященная седьмому сезону Премии имени Арсеньева — Ред.), — меня удивило, что у общефедеральной Премии нет номинации "Поэзия". Как это?
— Вы знаете, эта тема обсуждается каждый год. И все сводится к тому, что хорошо бы добавить такую номинацию, но "Премия же не резиновая".
— Ну что значит "не резиновая"? Она, может быть, и не резиновая, но вы тогда прямо скажите, что это Премия в области прозы. Ну так не бывает, знаете. Проза и поэзия — настолько сообщающиеся сосуды. Я считаю, что в любой полноценной премии должны быть как минимум четыре жанра. Это проза, это поэзия, это детская и юношеская литература и это публицистика или критика, на выбор. Тогда это дает совокупную, цельную картину литературного процесса.
Как мне показалось, высказав мысль о поэзии, я хотя бы заронил что-то. Может быть, это и сработает уже на следующий сезон, когда будет другой председатель жюри. Может, среди номинаций и появятся и "Поэзия", и "Публицистика".
— В этом году в Большом жюри Премии два иностранца. Как вы относитесь к этому факту?
— Нормально отношусь. Ради бога! Жюри, кстати, формирует не председатель жюри, жюри формируется дирекция Премии вместе с руководством региона. Я буду работать с теми, кто есть. Как говорится, решение принято, будем трудиться.
— Вы собираетесь читать всё отобранное экспертным советом или подключитесь на финальном этапе?
— Конечно, подключусь на финальном этапе, потому что читать всё — нереально. Для того и существует группа экспертов и жюри, чтобы просеивать произведения. Когда я был редактором "Литературной газеты", мы провели три сезона общенациональной премии "За верность Слову и Отечеству" имени первого редактора "Литературной газеты" Антона Дельвига (12+). И я вам хочу сказать, что по меньшей мере 70% присланных текстов никакого отношения к литературе не имело. И люди, которые их прислали, во времена моей советской литературной молодости назывались графоманами.
— Их и сейчас так называют.
— Но сейчас их стало гораздо больше! Поэтому надо отделять зерна от плевел. Для этого и существует оплачиваемая работа экспертов, они ее и выполняют.
Если оценивать произведения по 10-бальной системе, то, наверное, те из них, что достойны серьезного рассмотрения для получения Премии, должны оцениваться где-то больше, чем на 5 баллов. Допустим, на 6-8. Это уже довольно серьезная работа. Более кропотливая, чем, скажем, отсев непрофессиональных текстов.
Я как опытный редактор (ну, всё-таки я 16 лет проработал главным редактором "Литературной газеты"), могу утверждать, что не годящийся текст у поэта виден по первым двум строфам, у прозаика — по первым двум абзацам, у драматурга — по первому диалогу. Дальше и не надо читать, всё и так видно.
И вот когда появятся серьезные претенденты, которые действительно идут вровень, тот тут уже надо учитывать абсолютно всё, в том числе и гражданскую позицию. Я считаю, что сегодня гражданская позиция писателя выходит на первый план.
Это не значит, что нужно тащить авторов только за тематику и гражданскую позицию. Но если пред нами два талантливых романа, написанных примерно на одном уровне, обнаруживающих хорошее владение русским языком, построение сюжета, раскрытие характеров и так далее, но при этом я вижу, что один из писателей по-настоящему любит Родину, а другой ее, мягко говоря, недолюбливает (непонятно почему), я всегда отдам предпочтение писателю-патриоту.
Справка: Государственная Общероссийская литературная Премия "Дальний Восток" имени В.К. Арсеньева учреждена по инициативе Заместителя Председателя Правительства Российской Федерации — полномочного представителя Президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе Юрия Трутнева. Впервые лауреаты Премии были названы в декабре 2019 года в рамках комплекса воспитательно-патриотических мероприятий "Дни регионов Дальнего Востока в Москве" в здании Российского фонда культуры.
